Вид:

Виктор Радченко. Глобализация и налоги в XXI веке

Введение

В великолепной книге Юхана Норберга «В защиту глобального капитализма», которая и послужила толчком к написанию данного эссе, описанию проблемы налогов в рамках общей проблематики глобального капитализма, уделено не так уж много внимания (за исключением обсуждения гипотетического налога Тобина). Тем не менее, именно налоговая система является основой современного государства, его «корневой системой», и ее проблемам в связи с процессами глобализации должно быть, по моему мнению, уделено значительное внимание.

Большинство авторов, пишущих о налогах, не преминет упомянуть в эпиграфе или в начале своего труда знаменитое: «На свете существуют две неизбежные вещи: смерть и налоги», некоторые продолжат: «Однако смерть, в отличие от налогов, более безболезненна». Не уклонимся и мы от этой устоявшейся традиции. Беспокойный прошедший двадцатый век внес и здесь свои коррективы – люди пока что по-прежнему смертны, но уже научились достаточно успешно избегать налогов. Немаловажную роль в преодолении неизбежности налогов сыграла глобализация.

Рынок благоприятствует компаниям, платящим меньше налогов

Широкомасштабное увеличение мобильности капитала – один из общеизвестных результатов глобализации – имеет место в мире с весьма различными налоговыми режимами. Снижение или устранение протекционистских барьеров ведет к росту конкуренции. Если ты не воспользуешься возможностью не платить налоги, это обязательно сделает твой конкурент (впрочем, если воспользуешься – все равно сделает). На рынке остаются те, кто может обеспечить производство товара или услуги с минимальными издержками (при прочих равных условиях). Следовательно, чтобы выжить, компания должна минимизировать налоги.

Норберг указывает, что корпорации не обязательно «немедленно переместятся в страны с самыми низкими налогами. Они направятся туда, где, по их мнению, получат больше благ за уплаченные налоги»[1]. На самом деле, физическое положение активов корпорации и ее юрисдикция – это разные понятия. Компании под давлением конкуренции безусловно будут становиться налоговыми резидентами стран с самыми низкими налогами, физически оставаясь в странах, представляющих им наилучшие условия для бизнеса. Зачем платить налоги, если можно сэкономить, став «фри райдером» и переложив налоговое бремя на менее мобильных налогоплательщиков.

Не помогут ни призывы к социальной ответственности бизнеса, ни рассуждения о том, что «уплаченные налоги пойдут на образование, больницы, развитие бизнес – инфраструктуры, создание государства всеобщего благоденствия», ни прочие дурно пахнущие трюки, такие, как социальная реклама («Заплатите налоги и спите спокойно!») и спекуляции на чувствах («Налоги кормят наших стариков»). Потому что если предприятие будет платить налоги, в мире глобальной конкуренции оно потеряет рыночную нишу быстрее, чем сумма уплаченных им налогов поступит на счета казначейства.

В этой конкурентной среде уже не работают даже маски-шоу с автоматами и терморектальными средствами добычи информации – вооруженным людям некуда врываться и нечего конфисковать. Разнобуквенные отделы спецслужб бессильны против обычного PGP, электронных денег, структурированных опционных контрактов и анонимных владельцев оффшорных корпораций.

Некоторым нарисованная картина может показаться «бумажным тигром», страшилкой из разряда рассказов про черную-черную руку в пионерском лагере. Особенно нам, живущим на просторах бывшего СССР, где налоговый произвол так же привычен, как фильм «С легким паром» под Новый Год, а налогоизбежание для большинства сводится к контактам с «псевдо предпринимательскими» и «фиктивными» структурами, и лишь особо продвинутые выводят деньги в сомнительные оффшоры. И хотя налоговый терроризм государства[2] стал обычным явлением, а давление на бизнес только усиливается, и к нам приходит серьезная конкуренция и рынок, для которого деньги, не вложенные в развитие производства – просто выброшены на ветер. Потерявшее же деньги предприятие будет наказано рынком быстро и беспощадно – именно их не хватит на закупку нового оборудования или на погашение очередного платежа в банке.

Если доля налогов в добавленной стоимости, создаваемой предприятием, равна или превышает собственно прибыль предприятия (что чаще всего и бывает в «социально-ориентированной» экономике), то уход от налогообложения означает двукратный рост рентабельности предприятия, 100% рост стоимости акций предприятия и реализацию опционов высшим менеджментом на суммы со многими нулями. Никакой реинжиниринг, борьба за качество, никакое количество сигм и balanced scorecards, рекламных кампаний и социальной ответственности не дадут столь быстрого и малозатратного прироста эффективности. Рынок благоприятствует более эффективным компаниям, и, следовательно, естественный рыночный отбор благоприятствует компаниям, не платящим налогов. Dixi.

То, что будущее за компаниями, минимизирующими налоги, подтверждают и эмпирические факты. Темпы прироста инвестиций в оффшорных зонах намного превышают соответствующие темпы для остального мира. В оффшорах зарегистрировано подавляющее большинство крупнейших банков мира. Многие компании и богатые частные лица мигрируют в оффшоры (по крайней мере, номинально становятся там налоговыми резидентами).

Минимизация налогов и развитие компании

Самые рентабельные компании выводят прибыли в оффшоры, и именно налогоизбежание позволяет им поддерживать высокую рентабельность, инвестируя в R&D и технологическое перевооружение, а не выбрасывать деньги на оплату труда государственных бюрократов и содержание неэффективного welfare state. Государственные льготы в области R&D (принятые, кстати, не в последнюю очередь из-за желания снизить поток выводимых в оффшоры капиталов) в большинстве стран напоминают подачку грабителя, забравшего кошелек и оставляющего жертве мелочь на трамвай.

Именно оффшорные резиденции находятся в топ-рейтингах иностранных инвесторов в экономику многих стран мира, в том числе и стран бывшего СССР – трудно не заметить там, например, маленького Кипра или Виргинских Островов и им подобных[3]. Это означает, что большинство иностранных инвестиций, привлечением которых в наши страны гордятся чиновники, на самом деле – деньги отечественных компаний, безналогово выведенные ранее в оффшоры и возвращаемые в виде иностранных инвестиций в собственные или родственные предприятия.

Основные типы налоговой минимизации

Разумеется, налогоизбежание отнюдь не заканчивается использованием оффшоров; его вариантов (как относительно легальных, так и не очень) существует великое множество.

Вито Танци[4] выделяет несколько т.н. финансовых “термитов” Именно так можно, по его словам, назвать ряд явлений современной глобальной экономики, которые “подтачивают” сложившуюся технологию налогообложения. К ним относится Интернет — торговля, которая усложняет работу налоговых органов, поскольку электронные трансакции легче скрыть или фальсифицировать, и с развитием торговли цифровыми благами (музыкальными записями, образовательными услугами и т.д.), зачастую бывает сложно установить факт такой торговли по физическому наличию магазина или фискальную принадлежность налогоплательщика к конкретной стране. Второй “термит” — электронные деньги. Третий — межстрановые трансакции внутри фирмы и трансфертное ценообразование, особенно касающиеся оценки стоимости интеллектуальной собственности, затрат на НИОКР и займов. Четвертый “термит” — сложность или даже просто нежелание взимать налоги с частного финансового капитала, поскольку высокая ставка такого налога в отдельной стране приводит к выводу этого дохода в страны с более благоприятным налоговым режимом. Пятый “термит” — оффшорные зоны, которые зачастую используются для отмывания денег и ухода от налогов. Шестой — производные финансовые инструменты, регулирование выпуска и обращения которых развито очень слабо. Кроме того, эти инструменты часто используются для построения схем ухода от налогов. Возросшая международная активность людей является седьмым по счету “термитом”. Доходы, полученные от работы за границей, и счета в зарубежных банках, как правило, достаточно легко скрыть от внимания налоговых органов внутри страны. Восьмым “термитом” является практика покупки предметов роскоши или товаров, облагаемых внутри своей страны высокими акцизами, за границей, где цены на них ниже.

До сих пор попытки борьбы с «финансовыми насекомыми» особых успехов не принесли – скорее, наоборот. Попытки ужесточить фискальное давление на бизнес  в Интернет, например, вызвали только его уход в удобные юрисдикции и создание т.н. «виртуальных оффшоров».

Ответ государства

Государство, усиливая налоговое давление, все чаще сталкивается с кризисом собираемости налогов. Кризис собираемости налогов в свою очередь создает порочный круг, когда уход более мобильных компаний от налогообложения вынуждает государство усиливать налоговое давление на менее мобильных налоговых резидентов, что, в свою очередь, заставляет их искать путей минимизации налоговых платежей. В полном согласии с учебником микроэкономики, все большая доля налогового времени перераспределяется на менее мобильных налогоплательщиков, вынужденных платить за себя и «за того парня». Высокие эффективные налоговые ставки ведут к росту стимулов для налогоизбежания и повышению мобильности ранее немобильных налогоплательщиков, что еще более усиливает давление на сужающуюся налоговую базу.

Как справиться с этой проблемой? Очевидное решение – снижение налогового пресса, осуществляя downshifting государства, демонтаж welfare state, проводя либерализацию и маркетизацию основных государственных функций — приходит в голову чиновникам в последнюю очередь, потому что в этом случае им грозит потеря теплого места, власти и влияния. Куда проще призывать к введению всемирной системы налоговых ставок для наиболее мобильных видов товаров, для краткосрочного капитала и факторов производства. Гармонизацию налоговых систем предлагается передать Всемирной Налоговой Организации (ВНО), которая должна приобрести значение, сравнимое с ведущими международными организациями, такими, как МВФ и Мировой Банк или даже превышающее его.

Формирование трех ведущих центров будущего миропорядка – Североамериканского, Европейского и Азиатского – делает этот вариант развития событий возможным в достаточно близком будущем. Объединенные усилия ведущих мировых центров в состоянии заставить остальной мир гармонизировать налоговое законодательство и нивелировать традиционные оффшоры.

Однако, когда большая часть ВВП создается в нематериальной, и не просто нематериальной, а цифровой сфере, функции оффшоров постепенно эволюционно смещаются в Интернет. И никакие попытки ввести «побитовый налог» или контроль транзакций в Интернете, скорее всего не смогут бороться с анонимными частными электронными денежными системами, уже сейчас успешно функционирующими.

Чиновниками предлагается заключение многосторонних налоговых соглашений и совершенствование международного сбора и обмена налоговой информацией. Предлагается определить страны, использующие нечестную или пагубную (unfair or harmful) налоговую конкуренцию. Предлагается государствам оказывать друг другу помощь во взимании налогов, проведении встречных налоговых проверок. Возможно введение нормативных трансфертных цен и отмены презумпции невиновности налогоплательщика. Предлагается введение налога на сделки с оффшорами по повышенным ставкам[5].

Предлагается еще множество мер, разной степени остроумности и изощренности. Однако при этом те, кто их предлагают, забывают о том, что мир изменился за последние годы, и изменился необратимо. Национальное государство в том гипертрофированном виде, в котором оно существует, больше не нужно – государственный монстр превратился в тормоз развития общества, а, как и с любым тормозом, его хотя бы частичный демонтаж – всего лишь вопрос времени.

Будущее налогов в условиях глобализации

Очевидно, что государство в том или ином виде будет существовать в обозримом будущем. Деятельность государства должна финансироваться, и, скорее всего, источником финансирования по-прежнему будут выступать налоги. Вот только налоги эти, вероятно, претерпят серьезные изменения. Судьба налога на прибыль представляется печальной, так как на законных основаниях не платить его проще простого. Его место займут налоги, объект обложения которыми наименее мобилен – это собственность и потребление. Невозможно перенести в оффшор дом или ездить на автомобиле, зарегистрированном на Каймановых островах. Следовательно, нас ждет рост ставок налогов на недвижимость/имущество и НДС или налога с продаж. Налоги на зарплату, и так весьма значительные, также могут быть повышены – по крайней мере, для занятых в реальной экономике, что еще более усилит миграцию рабочей силы в экономику виртуальную.

Эффективной системы налогообложения виртуальной экономики пока не изобретено, и при попытке ее внедрения бизнес легко может уйти от налогов внедрением частных электронных платежных систем с шифрованием транзакций. Частные деньги позволяют создать полностью независимую от государства параллельную экономическую систему, которой государство попросту не нужно. Эту систему невозможно контролировать, и, тем более, обложить налогом.

Так как доля виртуальной экономики в структуре ВВП стремительно растет, и будет продолжать увеличиваться и далее, доля облагаемого налогами оборота будет снижаться, что автоматически ведет к сокращению доли ВВП, перераспределяемого государством через бюджет. Попытка компенсировать падение доли облагаемого ВВП ростом налоговых ставок ни к чему хорошему не приведет – чрезмерный рост налогов на имущество затормозит новое строительство и обрушит рынок недвижимости, сверхмерный рост НДС вызовет сокращение реального потребления наиболее незащищенных слоев населения.

Сокращение доли перераспределяемого через бюджет ВВП естественным образом приведет к сворачиванию гипертрофированных функций государства и его концентрации на ключевых аспектах своей деятельности. Подобный механизм саморегуляции, запущенный глобализацией, превратит разжиревшее в прошлом столетии государство в более эффективное и гораздо менее прожорливое образование. Таким образом, именно кризис традиционной налоговой системы, вызванный глобализацией, объективным образом приведет к более либеральному и менее зарегулированному миру.


[1] Норберг Ю. «В защиту глобального капитализма»/Пер. с англ. М.: Новое издательство, 2007. — 272 с. Стр. 245.

[2] Официальный термин. См., например, http://www.infopark.ru/Press/Article_Rus/nalogterror.htm

[3] Мы не приводим конкретные цифры – это выходит за рамки формата эссе – желающий всегда найдет море примеров в сети.

[4] Вито Танци (Vito Tanzi, Inter-American Development Bank, в 1981–2001 гг. — директор налогового департамента МВФ), доклад на XV научной конференции РЭШ.

[5] Это уже действует в реальности, например, в Украине, где в затраты предприятие может относить 85% от суммы платежа резиденту оффшора.

Работа заняла третье место на конкурсе статей Института Катона в 2007 году. Была опубликована на старом сайте Института cato.ru

1 Комментарий »

  1. от Tweets that mention Виктор Радченко. Глобализация и налоги в XXI веке | FUTUM -- Topsy.com, дата - 10.24.09 @ 20:26

     

    […] This post was mentioned on Twitter by Sergey Kishchenko, Alexander Solovyov. Alexander Solovyov said: RT @maxua: Виктор Радченко. Глобализация и налоги в XXI веке. Эссе. http://bit.ly/1X7CaI […]

Comment RSS · TrackBack URI

Оставить комментарий

Вы должны быть зарегистрированы чтобы оставить комментарий.